СПДК Ермаковская СШ — различия между версиями
Elena (обсуждение | вклад) (→Наша акция) |
|||
(не показано 7 промежуточных версий 2 участников) | |||
Строка 91: | Строка 91: | ||
Фотоподборка сюжетов про активное чтение (по желанию) | Фотоподборка сюжетов про активное чтение (по желанию) | ||
− | |||
− | |||
+ | |||
+ | ==ФАНФИК НА КОНКУРС== | ||
== '''«Мальчик, которому больно»''' == | == '''«Мальчик, которому больно»''' == | ||
− | + | '''Фанфик по произведению Альберта Лиханова "Мальчик, которому не больно"''' | |
− | + | ||
− | + | ||
− | + | ||
'''Возвращение''' | '''Возвращение''' | ||
Строка 104: | Строка 101: | ||
И тогда женщина, стоявшая в коридоре, летит ко мне. Я не вижу, как она передвигает ноги, и думаю, что она летит. Это летит моя мама. Серебряное её одеяние становится обыкновенным, правда хрустящим, и, прикасаясь к нему, я понимаю, что это мокрый плащ. | И тогда женщина, стоявшая в коридоре, летит ко мне. Я не вижу, как она передвигает ноги, и думаю, что она летит. Это летит моя мама. Серебряное её одеяние становится обыкновенным, правда хрустящим, и, прикасаясь к нему, я понимаю, что это мокрый плащ. | ||
Прозрачный плащ, мокрый от дождя! Потому он и блестел, и серебрился под лампочкой в коридоре. | Прозрачный плащ, мокрый от дождя! Потому он и блестел, и серебрился под лампочкой в коридоре. | ||
+ | |||
— Мне больно! — кричу я. | — Мне больно! — кричу я. | ||
+ | |||
И Батюшка кричит из-за спины Мамы: | И Батюшка кричит из-за спины Мамы: | ||
+ | |||
— Ему больно! | — Ему больно! | ||
+ | |||
И Мама кричит, обнимая меня: | И Мама кричит, обнимая меня: | ||
+ | |||
— Слава Богу! Ему больно! | — Слава Богу! Ему больно! | ||
+ | |||
А я ору изо всей мочи: | А я ору изо всей мочи: | ||
+ | |||
— Мне больно! | — Мне больно! | ||
+ | |||
И чувство радости, радости от того, что мама вернулась. Она не могла предать – и не предала! А я верил. И вот мама пришла за мной. И ещё радость от того, что здесь доктор – мой доктор. Он мой, потому что крестил меня, потому что верил в мое выздоровление и молился за меня. Он говорил мне, чтобы я терпел и верил – терпеть я уже умел. Но иногда мне было так больно, и тогда казалось, что я умираю. Но я не умирал. А вот верить я только начал учиться, после того как доктор сначала покрестил меня, а потом «нашел» в этом интернате. Как же это здорово верить. Ты веришь – и тебе воздается. Я верил – и мама пришла, моя мама. Она пришла за мной, а я стою и мне БОЛЬНО. Но это сладкая боль, чувствуют ноги – я стою и буду ходить. Богородица, Христос, мама и Батюшка-доктор – и это все мальчику, у которого никого не было и даже мамы. | И чувство радости, радости от того, что мама вернулась. Она не могла предать – и не предала! А я верил. И вот мама пришла за мной. И ещё радость от того, что здесь доктор – мой доктор. Он мой, потому что крестил меня, потому что верил в мое выздоровление и молился за меня. Он говорил мне, чтобы я терпел и верил – терпеть я уже умел. Но иногда мне было так больно, и тогда казалось, что я умираю. Но я не умирал. А вот верить я только начал учиться, после того как доктор сначала покрестил меня, а потом «нашел» в этом интернате. Как же это здорово верить. Ты веришь – и тебе воздается. Я верил – и мама пришла, моя мама. Она пришла за мной, а я стою и мне БОЛЬНО. Но это сладкая боль, чувствуют ноги – я стою и буду ходить. Богородица, Христос, мама и Батюшка-доктор – и это все мальчику, у которого никого не было и даже мамы. | ||
+ | |||
Доктор подходит ко мне, и вот они вместе с мамой, придерживая с двух сторон, садят меня на постель. А затем потихоньку поднимают мои ноги, но и я сам помогаю им это делать. А мама гладит мои руки, плачет и почему-то просит прощения у меня. | Доктор подходит ко мне, и вот они вместе с мамой, придерживая с двух сторон, садят меня на постель. А затем потихоньку поднимают мои ноги, но и я сам помогаю им это делать. А мама гладит мои руки, плачет и почему-то просит прощения у меня. | ||
+ | |||
- Это много сразу, - говорит доктор. | - Это много сразу, - говорит доктор. | ||
+ | |||
- Ты устал, полежи – а я буду с тобой, - говорит мама. | - Ты устал, полежи – а я буду с тобой, - говорит мама. | ||
− | Я лежу, закрыв глаза. Я чувствую мои ноги – и сладкая боль проходит по всему телу. Как много сразу мне дано! Надо быть достойным этого. Моя мама… | + | |
− | Она прилетела из той далекой страны. Она не от «мира сего», но не предавала, не отодвинула, не смахнула меня как паучка. Она вернулась в наш дом такая же изящная, красивая, в туфельках на каблучках – только опоздала. Там уже не было ни папы, ни бабушки, ни меня. | + | Я лежу, закрыв глаза. Я чувствую мои ноги – и сладкая боль проходит по всему телу. Как много сразу мне дано! Надо быть достойным этого. |
+ | |||
+ | Моя мама… Она прилетела из той далекой страны. Она не от «мира сего», но не предавала, не отодвинула, не смахнула меня как паучка. Она вернулась в наш дом такая же изящная, красивая, в туфельках на каблучках – только опоздала. Там уже не было ни папы, ни бабушки, ни меня. | ||
Но мама многое может – ведь она мама. Она нашла моего доктора – доктора с большим золотым крестом. Да, МОЕГО доктора – он лечит всех детей в интернате – но он еще и МОЙ доктор! Они пришли вместе. Не могло быть иначе –– ведь они верили. И я верил, точнее учился верить, раньше я умел только терпеть. А сейчас мы верим втроем. От этого во мне спокойствие, тихая радость, которая не исчезает никуда. | Но мама многое может – ведь она мама. Она нашла моего доктора – доктора с большим золотым крестом. Да, МОЕГО доктора – он лечит всех детей в интернате – но он еще и МОЙ доктор! Они пришли вместе. Не могло быть иначе –– ведь они верили. И я верил, точнее учился верить, раньше я умел только терпеть. А сейчас мы верим втроем. От этого во мне спокойствие, тихая радость, которая не исчезает никуда. | ||
Мама тоже не исчезает. Она рядом. И я засыпаю. Впервые спокойным глубоким сном сплю. Впервые с тех пор как исчез Чок. | Мама тоже не исчезает. Она рядом. И я засыпаю. Впервые спокойным глубоким сном сплю. Впервые с тех пор как исчез Чок. | ||
Строка 124: | Строка 134: | ||
Я уже могу ходит на непродолжительные прогулки. Сам могу ходить. Даже без костылей. Я чувствую свои ноги и даже уже привык к этому, как будто всегда чувствовал. Мы с мамой выполняем все предписания доктора. И я иду на поправку, удивляя, радуя маму, и моего доктора. Мы вернулись в наш дом. Там все по-прежнему, но не открыла дверь бабушка, не вышел из комнаты папа. | Я уже могу ходит на непродолжительные прогулки. Сам могу ходить. Даже без костылей. Я чувствую свои ноги и даже уже привык к этому, как будто всегда чувствовал. Мы с мамой выполняем все предписания доктора. И я иду на поправку, удивляя, радуя маму, и моего доктора. Мы вернулись в наш дом. Там все по-прежнему, но не открыла дверь бабушка, не вышел из комнаты папа. | ||
+ | |||
-Ты знаешь, где они? - спросил я. | -Ты знаешь, где они? - спросил я. | ||
+ | |||
-Да. – ответила мама. - Поедем к ним? | -Да. – ответила мама. - Поедем к ним? | ||
+ | |||
И вот на меня смотрят мои папа и бабушка. Смотрят и улыбаются мне. Мы с мамой стоим у могилы. На памятнике фотографии. Папа и бабушка на них такие же, как и раньше, в той жизни, когда мы жили все вместе в нашем доме. Они все знают про меня. Батюшка сказал мне, что когда люди уходят на небо, то им многое открывается и они молятся за тех, кто на земле. Бабушка и папа молятся за меня там, на небе. Я знаю – это они помогли доктору найти меня и вернули маму. Моя бабушка была моим ангелом – верным, только старым. Теперь мой ангел на небе, вместе с папой – они всегда вместе. Друг за друга. Когда я родился, и папе потребовалась помощь, бабушка ушла с работы и стала жить с нами, делать мне массаж, готовить еду, мыть полы, быть всегда со мной рядом. Папа и бабушка ушли тоже вместе. Поэтому похоронены вместе. Как же здорово, что папа успел привести доктора, а тот оказался еще и священником. И меня покрестили. А когда бабушка и папа ушли от меня. Доктор меня нашел. Все это, всю свою жизнь после ухода, я рассказываю папе и бабушке. Мне надо рассказать. Когда рассказываешь свою жизнь, то многое понимаешь в ней по-новому. Ты вдумываешься, тебе открывается смысл событий. | И вот на меня смотрят мои папа и бабушка. Смотрят и улыбаются мне. Мы с мамой стоим у могилы. На памятнике фотографии. Папа и бабушка на них такие же, как и раньше, в той жизни, когда мы жили все вместе в нашем доме. Они все знают про меня. Батюшка сказал мне, что когда люди уходят на небо, то им многое открывается и они молятся за тех, кто на земле. Бабушка и папа молятся за меня там, на небе. Я знаю – это они помогли доктору найти меня и вернули маму. Моя бабушка была моим ангелом – верным, только старым. Теперь мой ангел на небе, вместе с папой – они всегда вместе. Друг за друга. Когда я родился, и папе потребовалась помощь, бабушка ушла с работы и стала жить с нами, делать мне массаж, готовить еду, мыть полы, быть всегда со мной рядом. Папа и бабушка ушли тоже вместе. Поэтому похоронены вместе. Как же здорово, что папа успел привести доктора, а тот оказался еще и священником. И меня покрестили. А когда бабушка и папа ушли от меня. Доктор меня нашел. Все это, всю свою жизнь после ухода, я рассказываю папе и бабушке. Мне надо рассказать. Когда рассказываешь свою жизнь, то многое понимаешь в ней по-новому. Ты вдумываешься, тебе открывается смысл событий. | ||
+ | |||
Мы с мамой принесли букет цветов. Полевых ромашек и васильков, любимых бабушкиных. Папа приносил ей такие, она радостно и гордо ставила вазу с букетом на стол в моей комнате. И мы любовались васильками, казалось, словно частичка небесной синевы спустилась к нам в дом. | Мы с мамой принесли букет цветов. Полевых ромашек и васильков, любимых бабушкиных. Папа приносил ей такие, она радостно и гордо ставила вазу с букетом на стол в моей комнате. И мы любовались васильками, казалось, словно частичка небесной синевы спустилась к нам в дом. | ||
Я вспоминаю, рассказываю бабушке и папе. Мама слушает и тоже говорит со мной. Потом мы молчим, снова говорим. Вокруг как-то вдруг теплеет. Ненастное небо светлеет, откуда-то пробивается луч света. Начавший было крапать дождь вдруг заканчивается. Я поднимаю взгляд вверх и вижу радугу. «Радуга – это к счастью», – любила говаривать бабушка. По моему телу проходит волна холода и сменяется теплом. Теперь все чаще холод, такой родной и знакомый холод золотого креста, прикоснувшегося к моим ногам, когда мне не было больно, сменяется теплом. И это тепло никуда не уходит, оно во мне, со мной. И об этом я тоже рассказываю маме, папе и бабушке. | Я вспоминаю, рассказываю бабушке и папе. Мама слушает и тоже говорит со мной. Потом мы молчим, снова говорим. Вокруг как-то вдруг теплеет. Ненастное небо светлеет, откуда-то пробивается луч света. Начавший было крапать дождь вдруг заканчивается. Я поднимаю взгляд вверх и вижу радугу. «Радуга – это к счастью», – любила говаривать бабушка. По моему телу проходит волна холода и сменяется теплом. Теперь все чаще холод, такой родной и знакомый холод золотого креста, прикоснувшегося к моим ногам, когда мне не было больно, сменяется теплом. И это тепло никуда не уходит, оно во мне, со мной. И об этом я тоже рассказываю маме, папе и бабушке. | ||
+ | |||
Как хорошо придумано, что можно приходить на могилку и говорить с папой и бабушкой. Как хорошо, что вернулась мама. Как я счастлив, что у меня есть сестра. | Как хорошо придумано, что можно приходить на могилку и говорить с папой и бабушкой. Как хорошо, что вернулась мама. Как я счастлив, что у меня есть сестра. | ||
Строка 134: | Строка 149: | ||
Мама вернулась не одна, а с дочкой. У меня теперь есть сестренка. Младшая сестренка. Я всегда был в семье один. Все заботились лишь обо мне. И вдруг нас двое у мамы: я и сестренка. | Мама вернулась не одна, а с дочкой. У меня теперь есть сестренка. Младшая сестренка. Я всегда был в семье один. Все заботились лишь обо мне. И вдруг нас двое у мамы: я и сестренка. | ||
+ | |||
Такая крохотная. Ей нет шести месяцев и ее можно только присаживать и держать на руках. А она крутит своей миниатюрной головкой со светлыми волосами-кудряшками, тянет к тебе ручки с крохотными пальчиками и улыбается. А глаза – большие васильковые, взгляд не оторвать. Почему младенцы так красивы? Я беру сестренку на руки, держу крепко и осторожно, а она визжит от радости, понимая, что я буду ее носить по комнате. Сестренка очень любит такие прогулки на руках. | Такая крохотная. Ей нет шести месяцев и ее можно только присаживать и держать на руках. А она крутит своей миниатюрной головкой со светлыми волосами-кудряшками, тянет к тебе ручки с крохотными пальчиками и улыбается. А глаза – большие васильковые, взгляд не оторвать. Почему младенцы так красивы? Я беру сестренку на руки, держу крепко и осторожно, а она визжит от радости, понимая, что я буду ее носить по комнате. Сестренка очень любит такие прогулки на руках. | ||
+ | |||
- Катя! Екатерина! - говорю я ей ласково. Говорю, гулюкаю с ней, а сам понимаю, что сестренка - мой ангел-хранитель. И теперь у меня две Екатерины – два ангела, старый и молодой. | - Катя! Екатерина! - говорю я ей ласково. Говорю, гулюкаю с ней, а сам понимаю, что сестренка - мой ангел-хранитель. И теперь у меня две Екатерины – два ангела, старый и молодой. | ||
− | |||
'''Пограничник''' | '''Пограничник''' | ||
Так в дом вернулась жизнь. А вернула жизнь мама. А еще раньше – священник, точнее папа, когда привел священника-доктора. Но тогда жизнь была под охраной. В моей комнате наш дом охранял паучок Чок. А потом он исчез. И все стало рушиться. Прости, Чок, после возвращения, я даже ни разу не вспомнил о тебе. Сейчас… Я поворачиваюсь и вижу, что он глядит на меня. Между тумбочкой и спинкой деревянной кровати растянута паутина, и в ней, в самой в середине, сидит мой Чок. Это точно он. Он тоже вернулся. Так бывает, что если что-то начинает складываться в жизни, то складывается и все остальное. Иначе и быть не могло, ко мне вернулся пограничник нашей семьи, мой Чок! Как это прекрасно! | Так в дом вернулась жизнь. А вернула жизнь мама. А еще раньше – священник, точнее папа, когда привел священника-доктора. Но тогда жизнь была под охраной. В моей комнате наш дом охранял паучок Чок. А потом он исчез. И все стало рушиться. Прости, Чок, после возвращения, я даже ни разу не вспомнил о тебе. Сейчас… Я поворачиваюсь и вижу, что он глядит на меня. Между тумбочкой и спинкой деревянной кровати растянута паутина, и в ней, в самой в середине, сидит мой Чок. Это точно он. Он тоже вернулся. Так бывает, что если что-то начинает складываться в жизни, то складывается и все остальное. Иначе и быть не могло, ко мне вернулся пограничник нашей семьи, мой Чок! Как это прекрасно! | ||
+ | |||
Чок, милый Чок! Но я уже не тот, что раньше. Хочу сказать тебе: я должен выполнить то, что не сумеют уже мой добрый папа и властная бабушка. Я должен стать в нашей семье мужественным, добрым, надежным защитником, помощником мамы. Я стану им. Не могу не стать, когда за меня молятся папа и бабушка. Не могу не стать, когда смотрит с иконки Пресвятая Богородица с Христом, есть доктор, сестренка, мама и вернулся Чок. | Чок, милый Чок! Но я уже не тот, что раньше. Хочу сказать тебе: я должен выполнить то, что не сумеют уже мой добрый папа и властная бабушка. Я должен стать в нашей семье мужественным, добрым, надежным защитником, помощником мамы. Я стану им. Не могу не стать, когда за меня молятся папа и бабушка. Не могу не стать, когда смотрит с иконки Пресвятая Богородица с Христом, есть доктор, сестренка, мама и вернулся Чок. | ||
+ | |||
И Мальчик улыбается. Он верит. Он понял, зачем ему дана жизнь. | И Мальчик улыбается. Он верит. Он понял, зачем ему дана жизнь. | ||
Строка 148: | Строка 166: | ||
Мальчик счастлив. Его, как искра, пронзает мысль о том, что если ты счастлив сам, то счастьем надо поделиться с другими. | Мальчик счастлив. Его, как искра, пронзает мысль о том, что если ты счастлив сам, то счастьем надо поделиться с другими. | ||
С кем другими? Со всеми: с мамой, с Катенькой, с Батюшкой, Комариком, Молодчиком и с другими, со всеми людьми. А еще очень хочется помогать людям. Как Батюшка. Это было бы здорово научиться быть врачом, ведь больше всего помощь нужна тому, кто болен, кто в беде. Мальчик снова улыбается, он верит и знает к чему будет стремится. Да, надо только подождать. Нет, не надо ждать. А сразу, здесь и сейчас он будет помогать маме, будет беречь свою семью вместе с Чоком. Будет расти. А еще он пойдет в школу! Ведь чтобы стать доктором, надо много учиться. | С кем другими? Со всеми: с мамой, с Катенькой, с Батюшкой, Комариком, Молодчиком и с другими, со всеми людьми. А еще очень хочется помогать людям. Как Батюшка. Это было бы здорово научиться быть врачом, ведь больше всего помощь нужна тому, кто болен, кто в беде. Мальчик снова улыбается, он верит и знает к чему будет стремится. Да, надо только подождать. Нет, не надо ждать. А сразу, здесь и сейчас он будет помогать маме, будет беречь свою семью вместе с Чоком. Будет расти. А еще он пойдет в школу! Ведь чтобы стать доктором, надо много учиться. | ||
− | |||
− | |||
==Наша акция== | ==Наша акция== | ||
− | + | В МБОУ Ермаковская СШ прошла серия читательских мини-конференций "Трудные книги Альберта Лиханова" | |
− | + | ||
+ | '''Фото с мероприятия о книгах Альберта Лиханова.''' | ||
+ | <gallery mode="packed" heights="300px"> | ||
+ | Читай-школа 4024.JPG| | ||
+ | Читай-школа 4025.JPG| | ||
+ | </gallery> | ||
[[Категория:Проект Дресс-код современного читателя|Проект "Дресс-код современного читателя"]] | [[Категория:Проект Дресс-код современного читателя|Проект "Дресс-код современного читателя"]] | ||
__NOTOC__ | __NOTOC__ |
Текущая версия на 09:33, 26 октября 2020
|
![Дресс код лого дети3.jpg](/images/thumb/c/c3/%D0%94%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%81_%D0%BA%D0%BE%D0%B4_%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%B4%D0%B5%D1%82%D0%B83.jpg/280px-%D0%94%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%81_%D0%BA%D0%BE%D0%B4_%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%B4%D0%B5%D1%82%D0%B83.jpg)
|